Корсар 3 петарды купить

03.11.2016

Работы Кюна первоначальны

Тогда в работе будет запас мыслей и чувств, которых хватило бы не на одну учебную работу. Об этом с парадоксальной точностью сказал однажды Пудовкин: как-то раз на съемке возник спор по поводу кинематографического кадра. Кто-то сказал, что то, что предлагает режиссер,- против всех законов композиции. Пудовкин на это ответил, что он того и добивается: разрушить все законы композиции. Пудовкин совершенно верно выразил суть кинематографической мощи: главное - идет ли речь о замысле фильма или о его композиции - разрушить заданную, ограниченную рамку, ибо истинная сила фильма - в запасе страстей, мыслей и художественных средств, которые остаются у художника за кадром, по ту сторону композиции. А показанное на экране - всего лишь часть огромных мыслей и чувств, накопленных художником. У нас же зачастую не только в ваших учебных работах, но и в большом кинематографе - чем богаты, тем и рады: очертили кусочек жизни со всех сторон - тем и будьте довольны. Конечно, постановочные можно получить и с таким багажом, но настоящего произведения искусства так не создашь. Если ва необходимо купить корсар 3 петарды, тогда посмотрите на корсар 3 петарды купить и выберете, что вам подходит.

Работы Кюна первоначальны по своей стадии, но я ощущаю в них эти закадровые богатства мысли и чувства хотя бы по одному тому, что он упорно разрабатывает антифашистскую тему, а фашизм давно уже не национальное явление - это то, что сидит сейчас в сердце мировой буржуазии. Кюн это понимает, и этим определяется настоящая масштабность его работ. Теперь посмотрите, как Кюн наполняет свой замысел конкретным, реальным содержанием. Здесь его поиски лежат на единственно верном пути - в работе с актером. И в этом отношении Кюн сейчас для меня самый интересный ученик: он пока единственный на курсе, в чьей работе с актерами я чувствую режиссерскую руку. Я помню этюд

Кюна, тоже на тему борьбы с фашизмом, где он сам играл немца, отказавшегося выполнить фашистский приказ и брошенного за это в тюрьму. Кюн сам хорошо играл, но особенно интересен был характер охранника, которого играл тогда Герман Полосков: режиссер сумел объяснить ему чужой, непонятный характер, дал ему немецкую песню, заставил говорить по-немецки, хотя Полосков никогда не учил немецкого языка. Режиссер знал, чего он от актера добивался, сумел и объяснить и показать, как сыграть. И Полосков сумел выстроить реалистическое поведение своего охранника: даже в силуэте, когда в камере было совершенно темно, он так точно вел себя, что характер охранника все равно чувствовался. Я не видел, но слышал Полоскова: как он пел, как хрюкал, связывая заключенного.



















К нам пришли

^